Родина Ирины Петровны Заруцкой – город Грозный. Суровость и красота в самом названии. Город возводился кав- казской твердыней России в начале девятнадцатого века. В советское время стал столицей Чечено-Ингушской АССР, и в 1924 году советским правительством был награжден одной из высших по тому времени наград – орденом Красного знамени. По семейному преданию Кадуковых (это девичья фамилия Ирины) один из прадедов служил лесником в Моздокских лесах, и человеком был видным с подобающе крепким характером. Как знать, может, эту семейную лесную легенду Ирина восприняла зовом предков. Только после окончания школы оказалась она в прелестном и прилесном местечке воронежского края, в Хреновском лесном техникуме. Специальность ей там сулили интересную и, как сейчас принято говорить, очень востребо- ванную: в лесах России все еще не хватало грамотных специ- алистов. Ирина готовила себя к будущей лесной миссии. Техникум закончила с красным дипломом. А работать поехала на Белгородчину в Расстриженское лесничество, что на границе Валуйского и Красногвардейского районов.

Лесничество было одним из крупных среди себе подобных. Расстриженский лесной простор, не дам никому соврать, красивейший. Мне кажется, именно про такой написал Владимир Высоцкий: "Отражается небо в лесу, как в воде, И деревья стоят голубые". И предстал он мне таким даже не в солнеч- ную погоду. Кров давал не только по…ам – расстригам. В Великую Отечественную укрывал, по свидетельствам краеведов, партизан. В близком к расстриженскому лесу крупном селе Ливенка (она же Палатовка) старики-ветераны рассказывали мне, что в голодные времена лес крепко выру- чал жителей. Сегодня Расстриженское лесничество – в территории крупного заказника, оберегающего зверье от истребления.

Такое красивое и интересное место. Только красивой востребованной работы, о которой говорили Ирине в техникуме, сразу не получилось. Лесное начальство охладило юношеский пыл приехавшей служить лесу. Людей, если где и не хватает, сказали ей, то на крайнем севере, у нас же, пусть и без дипломов, но дело ведут, и не плохо, практики. И пришлось Ирине пойти на рядовые работы так называемой ле- сокультурницей. Стала пропалывать от сорняков поднимающиеся в питомнике саженцы. Тамошний питомник, к слову ска- зать, обеспечивал посадочным материалом не только свой, но и лесные хозяйства других районов области. Красногвардейс- кий же район в сотрудничестве с воронежскими учеными-докучаевцами, в частности академиком Ольгой Геннадьевной Котляровой, стал первым в области инициативно возводить ра- йонный почвозащитный комплекс. Каждый год он наращивал протяженность почвозащитных и водорегулирующих лесных полос, укрывал лесом десятки гектаров эрозионноопасных скло- нов. Район питомнику хватало всегда.

Ирина работала, поднимала двух деток, продолжала заочную учебу в лесотехническом институте. А отношения с на- чальством так и не сложились. Красный диплом стал скорее раздражителем. Им ее даже пеняли. Несколько раз ей грозило увольнение, в том числе по предлогам из ряда надуманных. Тогда и добавилась к лесным служебным тропам эта тропа войны с выяснениями отношений в судах. И все судебные дела Ирина выиграла. Значит, все-таки была права? Хотя ей от тех выигрышей легче не становилось. Напротив.

- Утром просыпаюсь и иду на работу, как на войну. Не знаешь откуда ждать подвоха, – с горечью говорит она о далеко зашедших раздорах.

Так-то: в красивую мечту – тропой войны. Уже и институт был закончен, и второй лесной диплом получен, и судебные дела были выиграны. И была возможность войти в русло нормальных рабочих отношений с начальством. Она стала-таки мастером леса и проработала в этой должности девять лет. Безоблачными для Ирины не стали, однако, и эти годы. А тут нагрянул "Лесной кодекс" с реформами по радикальному разделению функций и полномочий во всем лесном деле. Ирине Петровне было предложено, вернее велено принять под свою ответственность материальные ценности на общую сумму в 465 тысяч рублей. Не все из того, что нужно было принять, на- ходилось мягко говоря, в "комплектном" состоянии. Прини- мать все это "оптом" было рискованно. За недостающее, при ее невысокой зарплате, в случае чего не рассчитаться было вовек. Ее условие – принять все с учетом нехваток вновь привело к обострению отношений. Договор с учетом недостающего был составлен и представителям противоположной заинтересованной стороны подписан-таки.

Но, оказалось, поздно. Претендент на Иринину должность бумагу с оговорками, (едва не один к одному списанными с Ирининых, исключение разве что в том, что "принята" была еще и лошадка давно, увы, почившая) подписал и пустил ту бумагу в дело. Этакий заспинный маневр, по… мнению Ирины Петровны.

И вновь к уже проверенному варианту – судебному разрешению конфликта. Ведь тут уже есть опыт. В довольно тягомотных судебных делах неизменно рядом с Ириной – ее мама, пенсионерка Валентина Михайловна Кадукова. По череде прежних судебных дел у нее, инженера-строителя по образованию, уже немалый опыт знаний и представлений о юриспруденции. И ведь – победы! Потому в каждое новое судебное дело они вступают с отвагой победителей, противопоставляя противоборствующей стороне, что со свидетелями и нанятым адвокатом, одни лишь документы. Они, документы, как шашке наголо, с которой только вперед.

Поводов для судебных дел хватало. В 1996 и 1997 И. П. Заруцкая увольнялась по сокращению штатов. В 2005 году увольнялась с должности мастера леса и переводилась в рабочие за якобы получение взяток и за составление якобы фиктивных нарядов.

Все это не нашло подтверждения в судебных делах. Суды восстанавливали ее в должности, возвращали денежные вычеты и принимали решения о возмещении причиненного морального вреда.

Но так уж продуктивна стезя нескончаемой войны, стоящей стольких жизненных сил и энергии? И истцам и ответчикам, кстати сказать, последнее судебное дело выиграть не уда- лось. Не получено поддержки ни у мирового судьи в своем Красногвардейском районе, ни у судьи в Валуйском суде. В вину истцу поставлено затягивание процесса приемки материальных ценностей. А еще и претензии Заруцкой на более высокую оплату труда. Едва не за все девятнадцать лет работы в Расстриженском лесничестве ее труд оценивался самым низким разрядом. Не мне оценивать решение суда. Суд "судят" суды же более высоких инстанций.

Но что все-таки лично до меня, то притязания и доводы Ирины Петровны и ее мамы-"адвоката", по правде говоря, видятся мне отнюдь не безосновательными. Отдаю отчет: мой взгляд на ситуацию из категории моральных. А не так давно юрист с высоким положением и должностью учил меня: нормы морали, увы, не всегда совпадают с нормами законов и прав. Как знать, может в эти "ножницы" на этот раз и угодила Ирина?

Очевидно же одно. Тропа войны не только набухла и раскалилась. Она уже полыхает. В один из дней после суда Ири- на Петровна отправилась электричкой в Валуйки получить на руки какой-то там из судебных документов. Ее письменное объяснение временного отсутствия – то ли не обнаружили все видном месте в конторе, то ли не захотели обнаружить. За более чем четырехчасовое отсутствие на месте службы Ирина Петровна Заруцкая с работы уволена. Формально правильно, а по человечески?