Прасковья Поликарповна Кравцова перед войной жила неподалеку от Керчи. Место красивое: невысокие горы, долина, рядом море. День и ночь шумело оно, будоража душу и сердце. Казалось, не жизнь, а сказка. Но началась война, и полетели бомбы на мирный город. Немцы сумели затопить большой военный корабль, стоявший у причала. Все, кто в то время находился на берегу, бросились спасать моряков. Самая бойкая и находчивая подружка Полины, Катя Кандыбина, у убитых матросов доставала документы. Это кому-то показалось подозрительным, но девушка объяснила:

- Документы передам в воинскую часть, чтобы родственники узнали о погибших.

Хоронили моряков в братской могиле. Не было речей, но люди знали: над страной нависла большая беда.

Бойцы ушли в горы к партизанам, в бывшие каменоломни. Гражданское население тоже хотело было спрятаться в пещерах, но немцы применили ядовитый газ и "выкурили" всех. Отобрав парней и девчат, они выстроили их в колонну и повели в город. В этой колонне были и Прасковья с сестрой Фросей. По бокам колонны шли фашисты с автоматами и овчарками. Никто не знал, куда и зачем ведут. Может, действительно, на расстрел? По обочинам дороги лежали трупы убитых, стояла разбитая техника, а это еще больше нагоняло страха. В городе молодежь погрузили в вагоны и приказали не показываться. Вначале привезли в Киев, а потом отправили в Германию. По приезде каждому выдали жетоны с номерами и заставили работать на заводе. Завод выпускал детали для самолетов. Правда, к станкам никого из приезжих не ставили. Девчата в основном протирали готовые детали. Командовали ими два мастера. Тот, что был помоложе, оказался сущим зверем. Постарше более лояльно относился к невольникам. Он никогда не делал замечания, даже когда они, волыня, надолго уходили в туалет. Жили девчонки в бараках, спали на железных кроватях, поставленных в три яруса. Кормили плохо: небольшая черная буханка выдавалась на три дня, а вместо горячего давали зелень, от которой болел желудок. Зато девчат не так жестоко и часто били, как ребят. Работать на немцев никто не хотел. Однажды трех девушек, среди которых была и Полина, заставили вычистить самолет, который пригнали на ремонт. Они не стали этого делать.

Он летел в Россию, сбрасывал бомбы на наши города и села, а мы должны снова его для этого готовить? Не бывать такому! Явился молодой мастер и начал выкрикивать по-немецки: "Русс, арбайт!". А девчонки свое: "Не понимаем". Тогда он подошел к одной из них и с силой ударил в лицо. То же самое получила и вторая. Когда подошел к Полине, она не стала ждать удара, а сама с ненавистью ударила немца ногой в самый пах. Он повалился на землю. Девчата замерли. За это фашисты могли расстрелять или избить так, что долго не проживешь. Однако произошло то, чего они не ожидали. Сначала их доставили на полигон. Был короткий допрос:

- Отказывались приводить в порядок самолет?

- Отказывались.

- Почему?

- Не хотим, чтобы он бомбил родные города.

- Было нападение на мастера?

- Было.

- Хотите, чтобы вас расстреляли?

- Нет.

После допроса их затолкали в машину, где были оборудованы клетки. Нельзя ни сесть, ни выпрямиться. Привезли в тюрьму. Здесь было живое месиво из людей различных национальностей. Не было местечка, чтобы прилечь. Они услышали русскую речь. Соотечественники помогли кое-как пристроиться. Ночью атаковали клопы, кусали до крови. Полину беспокоила мысль: как там сестра Фрося? Она осталась на заводе. Позднее узнала, что Фрося, узнав об аресте сестры, плакала. Над ней сжалился мастер. Он стал успокаивать, сказал, что постарается помочь. Может, с его помощью на девятый день девушек выпустили из тюрьмы? На "свой" завод они не попали, их отправили на другой, где выпускались иголки. И здесь было не легче. От недоедания и усталости еле добирались до койки. Это погубило Катю Кандыбину. Перед смертью девушка говорила: "Девчата, я верю: вернетесь на Родину. Фашист все равно будет разбит…".

Освобождение пришло. Оборванные, голодные невольники бросились навстречу освободителям.

Не сразу сестрам удалось попасть на родину, в село Нагольное. Правоохранительные органы тщательно разбирались, как они попали в Германию. Пришлось объясняться, почему жили в Крыму, куда выезжали на новое место жительства, и многое другое.

Послевоенная жизнь у Полины Поликарповны сложилась удачно. Долгое время она работала дояркой, на пенсию вышла в звании почетного колхозника. О годах, проведенных в неволе, вспоминает редко. Зачем горькое ворошить? Но разве навсегда забудешь?