"Жизнь пройти – не поле перейти", – неоднократно повторил в раздумье Сергей Иванович Девятисильный, довод интервью "БВ" накануне своего 90-летия

Кому, как не ему, знать суть пословицы? Он служил в органах государственной безопасности. Занимал должности оперуполномоченного и начальника Особого отдела НКВД в подразделениях, относившихся к разным родам войск: авиации, пехоте, ВДВ, флоту. Ему довелось побывать на многих фронтах. Он участник боевых действий на Псковском направлении, на границе с Финляндией. Потом его перебросили в блокадный Ленинград, оттуда, – в Московский военный округ. Осуществлял оперативно-розыскную работу на Северном Кавказе и в Крыму. Состоял в опергруппе отела контр-разведки "СМЕРШ". Служил и в особых частях Киевского военного округа. Был направлен на Дальний Восток в управление контрразведки Тихоокеанского флота.

После ухода в запас работал в Дальневосточном морском пароходстве и повидал многие страны: Японию, Австралию, США и Канаду.

Награжден орденами Отечественной войны I-й и II-й степени, медалями.

- Сергей Иванович, вспомните, пожалуйста, случай, который сыграл в вашей жизни решающую роль?

- В 1937 году я учился в Автомобильно-дорожном институте имени В.В.Куйбышева в Ленинграде. Однажды студентов двух курсов собрали в лекционном зале, предложили написать автобиографию и ответить на некоторые вопросы. Позже двадцать человек отобрали, я был в их числе, и направили в Ленинградскую школу НКВД, объяснив, что обстановка в стране сложная и нужны грамотные кадры в армии.

- А какими качествами должны были обладать люди, которых отбирали на службу в контрразведку?

- Я думаю, что в наше время главным было не иметь репрессированных родственников, а патриотизм был настолько высок в обществе, что большинство были достойными и могли бы стать хорошими чекистами.

- Ваша работа, пожалуй, как никакая другая требует решений и богатейшего опыта. Все время приходится находиться начеку, не теряя душевного благородства и веры в человека.

- Опыт, конечно же, приходит с годами, когда уже достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять, кто он такой, и слов никаких не надо. Но был и просчет в моей работе в самом начале службы. В полк направили молодое пополнение стрелков-радистов. Я со всеми побеседовал. А один из новобранцев подозрительно себя вел.

"Вы что-то мне не рассказали?" – задал ему вопрос. Он признался, что он на самом деле, допустим, не Иванов Петр Николаевич, а немец по фамилии такой-то. Поведал, что всегда мечтал попасть в авиацию, но национальная принадлежность закрывала ему пути в летные училища. Я должен был немедленно отстранить его от полетов, но парень производил хорошее впечатление. Решил: "Пусть летает". В первый же боевой вылет, пролетая над территорией Германии, этот человек предпринял попытку к бегству. Это мне был урок на всю жизнь.

- Сейчас в обществе отношение к вашим коллегам неоднозначное, а как тогда воспринимали бойцов невидимого фронта?

- Я очень удивляюсь тому, что сейчас слышу или читаю. Совершенно в искаженном виде преподносится работа спецслужб, и особенно органов военной контрразведки.

Мы должны были обеспечить безопасность боевых частей. Это может показаться странным. Но ведь для того, чтобы подразделение выполнило свои задачи, нужно было пресечь и исключить попытки предательства, измены, диверсий. Вот в чем заключалась наша работа. Это хорошо понимали командиры и рядовые во время и после войны, поэтому действовали всегда при полном взаимопонимании. Были и другие задачи. Создавались оперативные группы, которые выявляли немецкую агентуру. А на фронте заброска велась беспрерывно.

Некоторые молодые люди думают, что забрасывали немцев. Нет, это были люди, как тогда говорили, советские, то есть наши, попавшие в плен и не выдержавшие его ужасов или по каким-то своим политическим убеждениям согласные сотрудничать с немецкой разведкой.

Авиаполк, где я служил, должен был выполнить задание по разгрому финского штаба войск. Я был на аэродроме, а командир полка как раз готовился к вылету. В это время ему поступил доклад, что стрелок-радист не готов к полету. Тогда он посмотрел на меня и сказал: "Давай, садись, полетишь вместо него!"

Меня очень интересовала техника, оружие. Я постоянно находился там, где пристреливали пулеметы. Прекрасно знал тактико-технические характеристики самолетов, хорошо стрелял. И командир знал об этом, поэтому и предложил лететь с ним вопреки всем правилам. О последствиях, конечно, не думал, за что потом понес соответствующее наказание.

Мы успешно отбомбились, точно по намеченной цели, полностью разрушили здание и без потерь вернулись. По возращении нас ждал замкомандующего Ленинградским фронтом, доклад об успешном выполнении задания подверг сомнению и сказал, что у него другие сведения. Тогда командир авиаполка в сердцах крикнул: "Не верите, спросите уполномоченного контрразведки. Он со мной летал".

Я эту историю привожу сейчас как пример того, что мы постоянно друг друга поддерживали.

Поэтому, когда я слышу негативные заявления в адрес контрразведки, расстраиваюсь.

- Понимаю ваши переживания. Хотелось, чтобы не раздавалось кривотолков о нынешних чекистах. А почему все-таки они возникают?

- Почему-то сложилось такое мнение, что опасности для страны сейчас никакой нет. И органы военной контрразведки не нужны. Но ведь именно благодаря их каждодневной работе не происходит диверсионных актов и укрепляется мирное сосуществование на планете. Надо, чтобы граждане России понимали, что какой бы строй в стране ни был, всегда найдутся люди, про которых теперь говорят "с двойным дном". К чему это может привести, мы все видели несколько лет назад.

- Сегодня кое-кто пытается перекроить историю на иной лад, дает противоречивые оценки разным событиям прошлых лет. Наверное, вам как очевидцу есть, что сказать по этому поводу?

- Сейчас лжеисториками предпринимаются попытки скомпрометировать Великую победу. Да, она далась нелегко. Очень обидно, что принижают ее значимость, ссылаясь на неоправданные потери. Конечно, были потери. А какая война обошлась без них? Правда, некоторые цифры, на мой взгляд, завышены. Вот, например, мы четыре месяца находились на передовой и вели постоянные бои и потеряли всего 300 человек. Откуда же потом появились миллионы?

Отступление в 41-м году преподносят как неготовность страны к войне. Это несправедливо! Во-первых, здесь, на Дальнем Востоке, были сконцентрированы большие подразделения на случай недоразумений с Японией. Во-вторых, в 1935-1936 годах после прихода Гитлера к власти наши танковые, авиационные, артиллерийские части росли как грибы. Мы были готовы к отражению агрессии. Считаю, что был дипломатический просчет Сталина. Неясная обстановка могла кого угодно ввести в заблуждение. Ведь был же заключен Пакт о ненападении. И все же, опасаясь провокаций, к западным границам началась переброска войск, но без рытья окопов и установки оружия, чтобы не спровоцировать противника на военные действия. Конечно, этим не преминули воспользоваться немцы.

- Сергей Иванович, многое изменилось в стране и в обществе, особенно за последние годы. Как вы относитесь к этим переменам?

- Бросается в глаза, что в последнее время стало немало уклонистов от службы. Я был свидетелем того, что если раньше парня по каким-то причинам не брали в армию, то он плакал, это считалось позором.

Еще никак не могу понять, откуда взялась "дедовщина"? Не представляю, как я – уполномоченный контрразведки – допустил бы, чтобы кого-то обижали. Помню, уже после войны я увидел, как командир роты замахнулся на подчиненного. И тут же пригласил его на беседу. Спросил: "Вы понимаете, чем это может закончиться?"

Весь день я находился в части, а ко времени отбоя шел в казарму и наблюдал за тем, что там происходит. Мое присутствие имело важное значение с точки зрения психологии!

А сегодня непомерно много говорят о "дедовщине", но мало делают, чтобы ее изжить. Мальчишки боятся идти служить, а матери боятся их отпускать. На мой взгляд, масштабы этого явления преувеличены специально, с весьма определенными целями. И надо бороться с проявлениями неуставщины. Нужно нацелить сержантов и старшин на точное соблюдение уставов, а потом осуществлять жесткий контроль за их действиями.

Хотя, наверное, сейчас это сложнее сделать: очень агрессивной стала молодежь.

- Если речь зашла о молодежи, скажите: вас часто приглашают в школы, чтобы рассказать ребятам о героических подвигах ваших современников?

- Да, приглашают. Раньше это было чаще. По-разному ребята воспринимают мои рассказы. Кто-то откровенно кричит: "Да что вы такое говорите?". Как будто он лучше знает. Некоторые настроены даже недоброжелательно. Это понятно. После тех сериалов, которые они смотрят, | и компьютерных игр, за которыми просиживают часами, разрушается нервная система. Думаю, на них отрицательно влияет цивилизация.

Детям нужны позитивные примеры, добрые и светлые. Чувство патриотизма нужно воспитывать смолоду, ведь оно самое главное в любой стране мира. А для этого больше внимания уделять детям, учить их быть гражданами своей страны. – Вы производите впечатление человека, довольного своей судьбой.

- Да, это так. Я всегда к жизни относился с оптимизмом. Бывало, не знал, вернусь ли с передовой, позже – из очередного рейса за границу. Но я был уверен, что совершаю нужное для моей страны дело, работаю для будущего.

- Сергей Иванович, гантели, эспандер, теннисная ракетка – это действующий спортивный инвентарь? И только лишь в них секрет вашего долголетия и прекрасной физической формы?

- Я с семи лет занимался спортивной гимнастикой. У меня первый разряд. И по сей день тренируюсь, подтягиваюсь на перекладине, играю в большой теннис. Сейчас это моя основная работа (смеется. – Прим. автора).

Но с детства запомнил, как мама, когда мы ссорились со старшим братом, а ему, кстати, уже 93 года, спрашивала: "Вы знаете, что больше трех минут злиться нельзя?". Мы не обращаем внимания, тогда она спокойно продолжает: "Ну как хотите. Вот только злые люди долго не живут".

Всегда помнил ее слова. И когда выполнял свой служебный долг, а он все-таки не из легких, действовал строго по закону, никогда не превысил своих полномочий и не сделал никому зла, не обидел зря ни одного человека. Теперь это правило перенес на корт: спокойно отношусь к спортивным поражениям и не обращаю на них внимание.

Но главное, никогда не пил и не курил. Во время войны даже уговаривал командиров: "Меняйте вы эту водку на сладости". Потому что видел, как глупо иногда погибали люди, одурманенные алкоголем.

- Сергей Иванович, коллектив "Боевой вахты" поздравляет вас с днем рождения и желает бодрости и долгих-долгих лет.

Фото из семейного альбома Сергея Девятисильного.