Настает время, когда приоткрываются эпизоды военных I действий, в которых чествовали советские воины-интернационалисты. Снимаются грифы секретности, и мы узнаем I о подвигах и настоящих боевых дело воинов Советской Армии.

Об одном из них стало известно бывшему боевохтинцу Юрию Малекину. И пытливый журналист не мог пройти мимо интересного события. Он решил рассказать о ветеране-ракетчике подполковнике Юрии Трушечкине. Офицер в составе ракетного расчета сбил в небе над Вьетнамом боевой самолет будущего кандидата в президенты США Джона Моккейна. Свой материал Юрий Молекин прислал в родную газету, где поведал о службе во Вьетнаме мужественного ракетчика. Сегодня мы его и публикуем.

Их, лучших из лучших, накануне собрали из разных частей войск ПВО в Москве, в 9-м управлении Генерального штаба. Провели инструктаж, сообщили, что предстоит дальняя командировка. Потом всем приказали переодеться в гражданскую одежду.

Я даже догадаться не мог, что у военных есть места, где в штатское можно нарядить целую армию, – улыбаясь, вспоминает ветеран.

В Иркутске переодетых офицеров ждал уже китайский самолет. Для его экипажа не было секретом, куда направляются русские "туристы". До Пекина добрались быстро. Пока ехали до гостиницы, успели полюбоваться на бушевавших на улицах хунвейбинов. Через сутки вновь перелет, потом посадка. И наконец, ночью на самой границе с Вьетнамом нас посадили в небольшой самолет, и буквально через несколько минут его шасси коснулись посадочной полосы страны назначения. Аэродром осветили лишь на время посадки. Крохотное летное поле вновь погрузилось в темноту…

Два века назад страна Дайвьет, на землю которой впервые в жизни ступил капитан Юрий Трушечкин, была переименована во Вьетнам. И почти все эти годы ее народ боролся за свою свободу и независимость. Теперь к этому благородному делу пришлось подключаться и советским специалистам, прибывшим оказать вьетнамцам военную помощь.

Восток-дело тонкое…

Конечно, поначалу кое-что удивляло, – говорит Юрий Петрович. – На одном из совещаний заместитель начальника Генштаба вьетнамской армии при подведении итогов за очередную неделю заявил, что ракетчики воевали неплохо, сбив двадцатью ракетами два американских самолета. Эта цифра вызвала недоумение у наших специалистов – по их расчетам, было сбито 12 самолетов. Тут один из наших советников не выдержал:

Зачем же мы тогда посылаем вам эшелоны ракет? Пригоним вагон патронов – его на всю американскую авиацию хватит!

Докладчик после подошел к нашим "спецам" и объяснил:

Вы, товарищи, не понимаете, ведь у нас идет народная война мы должны подобными примерами

поднимать энтузиазм народа. Таковы тонкости нашей политики…

Вообще признаком уничтожения цели для советского расчета ЗРК являлся факт подрыва боевой части ракеты в районе цели, вьетнамцы же оценивали результат по обломкам на земле, к которым, ссылаясь на требования безопасности, советских специалистов подпускали крайне редко и неохотно.

Воевать к тому времени бойцы

ВНА научились неплохо. Поэтому прибывающих русских специалистов они встречали нередко с некоторым высокомерием, могли даже устроить им проверку. Скажем, вытащат какую-нибудь лампу из блока – ищи, в чем тут дело! А ламп штук сорок… Неделю присматривались друг к другу, потом отношения налаживались.

- Мой товарищ Слава Снетов как-то повредил ногу, – рассказывает ветеран-ракетчик. – Рана, казалось, небольшая, но нога стала быстро распухать, поднялась высокая температура. Что делать? Надо везти в госпиталь в Ханой. До него по карте 70 км, но дорога вся разбита, сплошные воронки. Тогда Переводчик говорит, что недалеко в деревне есть дедушка Хо, который сможет помочь русскому. Рассказал, что лежал в хижине у этого старика, который делал к ране примочки и давал пить какую-то "мерзкую" жидкость, но все быстро зажило.

Суп из Тирасполя

Быт наших воинов в чужой стране был довольно прозаическим.

-При перемене места дислокации зенитно-ракетного комплекса нас всегда старались поселить в безопасном месте, как правило на краю деревни. Крестьяне сразу начинали рыть ямы, в которые вставляли бетонные кольца, в них мы укрывались. Сверху они закрывались бамбуковыми крышками. Таких колодцев по всей стране нарыто сотни. Располагались они метрах в 15 друг от друга, чтобы не попасть под один бомбовый удар. Каждый дивизион ЗРК был плотно прикрыт зенитками.

Питались по мере возможности своими продуктами. В большом почете были, например, концентрированный борщ и гороховый суп в брикетах, на которых, помню, имелись этикетки, что это изготовлено в Тирасполе. Вьетнамцы готовили хорошо, но их продукты порой никак не соответствовали русскому желудку. Зато бананы и пиво были для нас бесплатными.

Вранье Голливуда

Кстати, – оживился Юрий Петрович,-сегодня по телевизору смотрел фильм о войне во Вьетнаме, американский, конечно. Ничего близкого к реальности в их картинах нет.

Показано, например, что ракетные пусковые установки стоят в один ряд. Но это же абсурд!

Многие голливудские фильмы рассказывают о невероятных операциях "зеленых беретов". А попытки американских "Рэмбо" проникнуть на позиции ракетчиков, совершить диверсию были?

Даже разговоров на эту тему не припоминаю. Другое дело, что когда сбивали самолет американцев, то они делали все возможное, чтобы спасти своего летчика. На палубах’ авианосцев всегда держали в готовности вертолеты, готовые немедленно вылететь на помощь попавшему в беду. У каждого сбитого пилота был пеленгатор, поэтому определить его местонахождение не представляло

большой сложности.

Американцы, – продолжает Трушечкин, – и о нас, русских военных, не забывали. Например, сейчас уже можно без опаски говорить, что мы слушали "Радио "Энтерпрайз". Мощная радиостанция этого атомного авианосца вела на русском языке передачи, которые мы слушали, настроив на его волну приемники.

Удивляло, что противник даже наших командиров знал по именам…

Обратный путь на родину лежал уже по морю. На легкой джонке Трушечкин с товарищами подошли к стоявшему на рейде танкеру "Амбарчик". Капитан согласился доставить офицеров во Владивосток. У Юрия Петровича был небольшой альбом, в который вьетнамские солдаты и офицеры написали на русском языке на память свои пожелания. Но его, как ни странно, забрали на таможне -сочли за "китайские прокламации". А вот настоящую, хотя и "потрошеную" американскую шариковую бомбу, таможенники пропустили.