Борьбе за живучесть корабля, введению в строй оружия и технических средств всегда уделялось пристальное внимание. В первую очередь во время боевых действий.

В мирные дни это одна из главных задач. Умению вести борьбу за живучесть учатся сегодня моряки на учебно-тренировочных станциях, на родном корабле. Однако не везде можно создать обстановку, максимально приближенную к боевой. Особенно на подводных лодках. Поэтому нынешним подводникам следует изучать опыт Великой Отечественной, анализировать ситуации, в которые попадали наши предшественники. О таких событиях можно прочитать в летописи войны,, в мемуарах ее участников.

"Боевая вахта" продолжает публиковать материалы об уроках прошлого, чтобы сегодня быть готовым к любым неожиданностям, которые могут случиться в морских глубинах.

19 сентября 1942 года подводная лодка С-12 вышла в свой первый боевой поход из Кронштадта на позицию к восточному побережью Балтийского моря. Командовал кораблем капитан 3 ранга В.Тураев, командиром БЧ-5 назначили дублера дивизионного инженер-механика инженер-капитана 3 ранга В.Коржа.

В районе гогландской позиции ПЛ подверглась бомбежке. Вражеский самолет методично сбрасывал бомбы одну за другой. От близких разрывов возникали повреждения. Небесных "гостинцев" насчитали более 40.

Последствия бомбежки вскоре сказались. На всплывшей в районе зарядки подлодке вспыхнул пожар в носовой группе аккумуляторной батареи. Причиной послужило короткое замыкание. А оно возникло потому, что от сотрясения лопнули эбонитовые баки 32 аккумуляторов.

За дело быстро взялась аварийная партия. Инженер-механик четко руководил тушением, и вскоре возгорание было ликвидировано.

Завершив зарядку 2-й группы батареи, С-12 легла на грунт.

22 сентября подводников ждала новая беда. Юго-западнее банки Калбодагрунд они запутались в противолодочной сети.

Командир стал менять режимы работы гребных электродвигателей, чтобы вырваться из плена. И тут обрушилось очередное испытание. Вражеский сторожевой корабль обнаружил лодку и принялся ее атаковать. Полетела первая серия глубинных бомб. Взрывы чуть не выбросили подлодку на поверхность.

Инженер-механик В.Корж был начеку. Он приказал заполнить цистерну быстрого погружения. Затем стали принимать воду в уравнительную цистерну. Лодка быстро погружалась.

…Вдруг в выгородке центрального поста выбило масленку привода кингстона. В отсек ворвалась упругая струя воды. Она разбивалась о магистрали, образуя пелену тумана.

Под руку инженер-механику попадается приборочная щетка. Он отломил ее длинную рукоятку, заострил ножом. Втроем -командир БЧ-5, мичман Казаков и старший матрос Змиенко, преодолевая сопротивление воды, вогнали палку в отверстие и удерживали ее.

Стало тихо. Однако за бортом гремит очередной взрыв – лодка вздрагивает. Подводников отбрасывает в сторону. Палка вылетает из отверстия, и снова хлещет вода. Она уже заполнила трюм и появилась над палубным настилом. Все трое вновь пытаются заделать злополучное отверстие. Туго прикрутили проволокой палку к трубам и следили, чтобы их конструкция не разлетелась от нового взрыва глубинок. Инженер-механик дал команду мичману Казакову перепустить воду их центрального поста в трюм 5-го отсека, чтобы не затопило гирокомпас. Запустили помпу на осушение трюмов.

Почти 8 часов С-12 находилась на грунте под бомбовым обстрелом. Восстановив дифферентовку, субмарина двинулась в путь.

26 сентября, завершив форсирование Финского залива, С-12 вышла в Балтийское море. Позади остались 47 советских и 51 вражеское минные поля. Начался поиск кораблей и транспортов противника. Однако несколько атак оказались безуспешными. Давал о себе знать недостаток боевого опыта. Зато навыки борьбы за живучесть технических средств прибавлялись.

21 октября на закате дня, а точнее – в 17.55, в районе маяка Паппензее был обнаружен вражеский конвой (3 транспорта, сторожевой корабль, тральщик, 2 сторожевых катера). С-12 вышла в атаку и потопила транспорт "Эдит Боссельман" (водоизмещение – 954 брт). Экипаж, окрыленный победой, пытался поразить и второй транспорт, но торпеда не взорвалась.

27 октября удача вновь улыбнулась нашим подводникам. Среди бела дня, в 14.05, в районе маяка Акменрагс им повстречался более солидный вражеский конвой. Игра стоила свеч! Пять крупных транспортов и пять кораблей охранения безмятежно рассекали волны Балтики. Казалось, им ничего не угрожает.

Командир С-12 воспользовался такой самоуспокоенностью врага, прорвал охранение и вышел в атаку, С дистанции 4-5 кабельтов произвел двухторпедный залп с интервалом в минуту по двум транспортам.

Через томительные секунды подводники услышали огромной силы взрыв. За ним – другой. Обе торпеды попали в цели. На камнях оказались два транспорта – "Мальгаш" (6 тыс. 300 брт) и "Сабине Ховальдт" (5 тыс. 956 брт).

Корабли охранения бросились в погоню за советской подлодкой. В ход пошли глубинные бомбы. Они яростно пронзали морскую акваторию, где только что находилась резвая субмарина. Прогремело 43 взрыва. На этот раз ни один не принес повреждений.

Погоня прекратилась, и моряки вздохнули с облегчением, поздравив друг друга с победой. Им хотелось увеличить боевой счет, но дальнейшие поиски не увенчались успехом.

7 ноября был получен приказ – возвратиться в базу. Ночью ПЛ шла в надводном положении, режим – винт-зарядка. Неожиданно сильный удар потряс подлодку. Резкий крен на левый борт. И новые удары под килем, удаляющиеся к корме. Затем лодка задрожала -задело гребные винты.

Осмотрелись в отсеках, проверили все на верхней палубе. Неисправностей не обнаружили. Предположили, что С-12 таранила вражескую субмарину.

8 ноября покинули последнюю боевую позицию и вошли в Финский залив. Курс – к родным берегам.

11 ноября вблизи острова Найссар в 8 милях от Таллина всплыли под перископ, чтобы определиться. И на тебе – в воздухе кружат 2 гидросамолета неприятеля. Срочно погрузились на глубину 60 метров.

Тихо. Спокойно. Их не заметили.

Волнение улеглось. И как порой бывало и во время войны, и в мирные дни, наступало успокоение, несколько снижалась бдительность. Командир и инженер-механик вышли из центрального поста во 2-й отсек, чтобы в кают-компании хлебнуть по стакану горячего чайку. И в этот момент раздался мощный взрыв антенной мины. Командира БЧ-5 бросило под подволок, потом на палубу и привалило мебелью. В отсеке стало темно. Разорвало трубопровод ВВД. Через выбитую прокладку съемного листа аккумуляторной батареи хлынули струи ледяной воды.

Инженер-капитан 3 ранга Виктор Корж быстро закрыл клапан ВВД на магистрали. Поступление воздуха в отсек прекратилось. Затем он и командир подлодки капитан 3 ранга В.Тураев кинулись в центральный пост. Там в полутьме старший инженер-лейтенант Сорокин, матрос Копылов и капитан-лейтенант Булгаков под обрушившимся ливнем с подволока герметизировали отсек. Виктор Корж включил боевое освещение. По приборам определил, что ПЛ лишилась хода и медленно погружается.

Доложили из 1-го и 4-го отсеков о поступлении воды. В последний из перекошенного верхнего люка лился настоящий водопад. Тут приступали к заделке пробоины, а воду спускали в трюм 5-го отсека, чтобы она не залила аккумуляторную яму.

Необходимо срочно восстановить движение подлодки. Поэтому инженер-механик направился в 6-й отсек, чтобы лично возглавить работы. Перед его глазами предстала безрадостная картина. В проходе между главными ходовыми станциями – груда съемных кожухов рубильников и якорных автоматов. Почти все электроизмерительные приборы вышли из строя. Часть из них была разбита, часть беспомощно висела на кабелях. Под ногами -мелкое крошево стекла.

Но люди не пали духом. Старшина группы электриков мичман А.Лавриков, не теряя времени, ремонтировал правый главный гребной электродвигатель. Электрик матрос А.Денисов хлопотал у левого электродвигателя. Мичман доложил, что вырубились якорные автоматы обоих гребных электродвигателей. Принялись за дело. И вскоре заработал правый двигатель. Значит, ход восстановлен!

С левым агрегатом пришлось повозиться. Между валом и бортом зажало сорванный с места защитный кожух. Потребовалось применить физические усилия. Как всегда в таких случаях, помогли лом и кувалды. Выбили злосчастный кожух. Запустили и левый электродвигатель. Так сумели завершить первый этап борьбы за живучесть. Люди увидели плоды своего труда и могли слегка передохнуть..

Но через час грянула новая беда. С-12 подорвалась на второй антенной мине. В отсеках звенело, билось и кололось все недобитое ранее, сыпалось и ломалось все, что еще оставалось целым.

Почти то же повторилось, только боевое освещение не погасло. Подводники слышали, как с грохотом падают на верхнюю палубу большие осколки второй мины. Очередной минреп с лязгом и берущим за душу скрежетом двигался по обшивке, цеплялся за какие-то выступающие части, звенел, натягивался, срывался и вновь волочился по корпусу.

Какое великое самообладание проявили эти железные люди! Никакой паники!

Лодка снова лишилась хода, но осталась на той же глубине, так как была удифферентована с нулевой остаточной плавучестью, а поступающая в отсеки вода откачивалась водоотливными средствами.

Второй взрыв оказался слабее первого. Однако и он нанес ощутимый урон. Отказал гирокомпас. Приказали долго жить уцелевшие до этого электроприборы. Топливная цистерна внутри прочного корпуса в двух местах дала трещины, и в аккумуляторную яму из нее поступала вода замещения (топливо кончилось).

Прозвучал неутешительный доклад боцмана: "Лодка плохо слушается горизонтальных рулей!"

С-12 вели по прямой, ориентируясь по приметным глубинам. Командир, выбрав мелкое место, приказал положить лодку на грунт.

Ремонт увенчался успехом. Ввели в строй гирокомпас, нашли целые амперметры и поставили их на водоотливные средства. Через 3 часа всплыли с грунта. А через 2 часа, минуя минное поле, продолжили путь в надводном положении. Теперь главная задача – зарядить аккумуляторную батарею, ее плотность была на исходе.

Тишину мрачной ночи нарушал мерный гул дизелей. На мостике бдительно неслась вахта. А в надстройке в холодной воде, под угрозой навсегда остаться в море при срочном погружении подлодки трудились трюмные Копылов и Карпов. Они устраняли течь в съемном листе 2-го отсека. Смельчаки работали во имя благополучия экипажа.

14 ноября встретились с нашими кораблями обеспечения. Стало легче, ведь рядом свои!

Когда возвратились в базу, подлодку поставили в док. Как она была изувечена! Полтора метра кованого форштевня были вырваны, как говорится, "с мясом". По правому борту в легком корпусе зияла пробоина длиной 3, 7 метра
и шириной 2 метра. Удивлению не было предела: как же экипаж мог плавать на таком изуродованном корабле?

61 сутки С-12 находилась в море. Это был самый длительный за всю историю подводных лодок типа "С" боевой поход!