Книга "КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы" принадлежит перу Леонида Млечина, политического обозревателя, автора и ведущего программы "Особая папка". Он автор бестселлеров "Евгений Примаков. История одной карьеры", "Формула власти. От Ельцина к Путину".

Леонид Млечин ярко и образно описывает историю создания ВЧК, портреты всех руководителей Лубянки. Эта книга основана не только на воспоминаниях очевидцев и архивных документах, но и на беседах автора с участниками событий – отставными или действующими сотрудниками госбезопасности, партийными работниками и видными историками, которые осмысливают наше недавнее прошлое.

По сравнению с предыдущими изданиями все главы расширены, дополнены новыми материалами о закулисной кремлевской жизни от эпохи Сталина до эпохи Горбачева.

В книгу включены неизвестные факты о деятельности госбезопасности при Борисе Ельцине и Владимире Путине, о взрывах домов в Москве, тайнах чеченской войны и многом другом.

Кем были люди, которые в разное время возглавляли ведомство на Лубянке? Как они вознеслись на вершину власти? Как складывалась их карьера? С 1917 по 1999 год сменилось 23 председателя, наркома, министра и директора. Пятерых расстреляли, некоторые попали в опалу или тюрьму. Двое героев книги Млечина стали руководителями государства – Юрий Андропов и Владимир Путин, о карьере которого мы узнаем из этой книги.

Она читается с неослабевающим интересом, так как насыщена богатыми и хорошо систематизированными историческими данными.

Железный Феликс

Свою книгу Леонид Млечин начинает с рассказа о председателе ВЧК Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. Его назвали Железным Феликсом за чудовищную требовательность. И прежде всего к самому себе. Доктор экономических наук Отто Лацис рассказывает об одном из эпизодов его жизни. "В 1919 году он забежал в гости к сестре. Худой, изможденный. Сестра испекла ему оладьи. Он спрашивает: "А где ты муку взяла?" Сестра говорит: "Как где? Муку можно купить у спекулянтов". Он возмутился: "Я с ними день и ночь сражаюсь, а ты…" Схватил оладьи и выбросил в форточку. Отто Лацис: "Эпизод восхищения не вызывает. Мог бы оладьи сестре оставить. Но как человек он искренен".

Дзержинский был фанатично предан революции, и этим все объясняется. В семнадцать лет он пришел в революцию, шесть лет провел на каторге, пять – в ссылке. И сидел бы в тюрьмах вечно, если бы не революция. Его пороли розгами, а друзей его вешали. Разве мог он об этом забыть? Он не получал удовольствия от уничтожения врагов, но считал это необходимым. После окончания гражданской войны сам сдерживал карательные рвения своих подчиненных. В книге рассказывается, как Дзержинский работал на посту председателя Высшего совета народного хозяйства. Вот где проявились качества грамотного и умелого руководителя, который по взглядам, кстати, был рыночником. Он не разделял и резко критиковал экономическую программу Зиновьева и Каменева, не зная, что их программа станет программой Сталина.

Автор документально развенчивает миф, что Дзержинский был польским шпионом. В начале 90-х годов много писали об этом. Одни искали корни жестокости в его нерусском происхождении: поляку чужих не жалко, своих бы он не трогал. Дзержинского этническое происхождение не интересовало. Если бы Польша вошла в состав России, он и там навел бы порядок, потому что был противником польских националистов.

Какие грехи отпускаются Берии?

Берия был наркомом внутренних дел с ноября 1938 по декабрь 1945 года и министром внутренних дел с 5 марта по 26 июня 1953 года. Млечин приводит такой эпизод из жизни Лаврентия Берии. Сталин жалуется Жданову и Берии: "Пропала трубка, я бы много дал, чтоб ее найти". Через три дня Берия нашел десять воров, и каждый признался, что именно он украл трубку. А еще через несколько дней Сталин нашел свою трубку, которая просто завалилась за диван. Эта история очень хорошо характеризует Берию. Ради одобрительного слова вождя он готов был на все, и жизнь людей для него не представляла никакой ценности. В то же время автор книги утверждает, что из всех хозяев Лубянки только Берия и Андропов по сей день вызывают наибольший интерес. Берия отличался организаторским талантом, быстро ориентировался в сложной обстановке. Хотя и в значительно меньшей степени, чем Андропов.

Автор книги на фактическом материале доказывает: Берия виноват в репрессиях не больше, чем остальные члены политбюро – от Ворошилова до Хрущева. Просто летом 1953 года он проиграл в политической борьбе, и на него свалили все грехи.

Андропов поднял престиж службы в КГБ

Юрий Владимирович Андропов пробыл на должности 15 лет, поставив абсолютный рекорд среди хозяев Лубянки. И ушел на повышение. До него это удавалось сделать только Берии и Шелепину. Андропов верой и правдой служил Брежневу, отбивая попытки, в частности со стороны Косыгина, высказывать самостоятельные суждения. Брежневу со стороны КГБ никогда ничего не угрожало. Хотя на всякий случай среди заместителей председателя КГБ он держал двух верных ему генералов – Цинева и Цвигуна, которые информировали его о каждом шаге Юрия Владимировича.

Андропов заботился о материальном благополучии своих подчиненных, и они отвечали ему преданностью. Вырос престиж комитета, разговоры о том, что творила госбезопасность при Сталине, ушли в прошлое. Служба в КГБ казалась романтичным делом, и это подкреплялось сознанием собственной исключительности, причастности к чему-то секретному, недоступному другим. Абсолютное большинство подчиненных Андропова никогда живьем его не видели. Им рисовался образ великого человека, сидящего где-то в поднебесье.

Это Андропову мы обязаны за то, что не началась война Советского Союза с Китаем в 1969 году. Многие члены политбюро были за нанесение мощного удара по китайцам, что означало бы начало войны. Юрий Владимирович возражал, и именно он убедил Брежнева, а тот остальных членов политбюро этого не делать.

С другой стороны, войска в Афганистан ввели по решению Андропова, Устинова и Громыко. Брежнева им пришлось уговаривать. Сначала он был против, а потом согласился. Многие историки убеждают нас, что это было правильное решение и не нужно было оттуда уходить. Мы ушли, американцы через двадцать лет зашли под видом уничтожения террористов и вряд ли в ближайшее время оттуда выйдут.

Помощник Андропова Синицын так отзывался о своем начальнике: "Юрий Владимирович был крепким человеком. Каждый день сорок минут занимался гимнастикой, а вечером проходил десять тысяч шагов, как рекомендовал врач. Его состояние резко ухудшилось после первой поездки в Афганистан. Вначале он излагал очень интересные идеи о переустройстве страны, экономики, банковской системы, а потом как отрезало". И когда Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, он стал предлагать взять на вооружение большевистскую партийность и железную дисциплину.

Путин вышел из тени

В мае 1982 года Леонид Млечин зашел в журнал "Пограничник", от которого часто ездил в командировки и на пограничные заставы. Журналисты в зеленых фуражках встретили его шуткой: "Мы теперь не просто чекисты, а федорчекисты". Все ожидали, что вместо Андропова назначат на пост председателя КГБ Чебрикова, которого считали правой рукой Юрия Владимировича, но назначили никому не известного киевского чекиста Федорчука. Автор книги объясняет, почему был сделан такой выбор. Большой интерес представляют для читателя личности председателей и директоров КГБ и ФСБ Чебрикова, Крючкова, Бакатина, Баранникова, Голушко, Степашина, Барсукова, Ковалева и Патрушева.

И, конечно же, одна из самых уникальных глав посвящена Владимиру Владимировичу Путину. Он прослужил во внешней разведке 15 лет. В 1991 году ушел не в частную службу безопасности, как уходили многие, а в политику. И через семь лет волею судьбы возглавил ведомство на Лубянке. Благодаря Путину на старом здании КГБ вновь появилась памятная доска, посвященная Юрию Андропову.

В роли главы правительства в декабре 1999 года Владимир Владимирович выступил на коллегии ФСБ по случаю Дня чекиста и сказал: "Позвольте доложить, что прикомандированные вами к правительству сотрудники ФСБ с работой справляются".

У чекистов это вызвало бурю восторга.

"Еще до того, как окончил школу, у меня возникло желание работать в разведке, – будет потом рассказывать Путин журналистам, написавшим книгу "От первого лица", – хотя это казалось недостижимым, как полет на Марс… Книги и фильмы типа "Щит и меч" сделали свое дело. Больше всего меня поражало, как малыми силами, буквально силами одного человека, можно достичь того, чего не могли сделать целые армии. Один разведчик решал судьбы тысяч людей".

Также Млечин приводит слова Ельцина, сказанные о Путине за полтора месяца до отставки: "С каждым днем я больше и больше убеждаюсь, что это единственный вариант для России, наиболее приемлемый. Он может, будучи президентом, повести Россию за собой. Вы посмотрите на его действия, вы проанализируйте его поступки, насколько они логичны, умны, сильны…"

Сила Путина оказалась в том, что никто ничего о нем не знал. Он был человеком, вышедшим из тени. И это оказалось неоспоримым преимуществом на выборах.

И заканчивает Леонид Млечин книгу такими словами: "Человек отчаянно ищет точку опоры. Вчера люди бунтовали против власти, сегодня ищут у нее защиты. Многие полагают, что у нас не демократия, а анархия. А с анархией надо кончать. И тут очень пригодятся люди из спецслужб, которые занимают ныне такие заметные посты в государственном аппарате".

Директор ФСБ Николай Патрушев говорит в интервью "Комсомольской правде": "Появление на Старой площади и в Кремле, в регионах людей, прошедших школу руководящей работы в структурах национальной безопасности, – жизненная необходимость влить "свежую кровь" в управленческий корпус России, стремление задействовать потенциал ответственных и организованных людей, сохранивших, несмотря ни на что, "дух государственного служения". Это не безвольные идеалисты, а жесткие прагматики, понимающие логику развития международных и внутриполитических событий, вызревающих противоречий и угроз. При этом они хорошо понимают невозможность возврата к старому, необходимость развития страны на основе разумного соединения либеральных и традиционных ценностей".

Книга Леонида Млечина существенно шире своего заглавия, она чрезвычайно интересна и поучительна.

"Граница России".