Вылетали рано. Едва солнце стало выбираться на волю из-за сопок, как таежный аэродром стал полниться раскатистым гулом работающих двигателей. А в восемь утра тяжелый противолодочный Ту-142 уже был в воздухе.

Курс… градусов, – передал по СПУ штурман капитан Рудольф Гартман командиру экипажа.

Курс… градусов, – повторил команду подполковник Юров, доворачивая машину на заданное направление.

Михаил Кузьмин, внимательно наблюдавший за действиями молодого штурмана, боковым зрением видел проплывающие под крылом самолета знакомые сопки, серую бетонку взлетно-посадочной полосы с частыми черными следами-автографами, оставленными самолетными шасси во время посадки, авиационный городок с широкой центральной улицей Театральной. Привычная картина, которую он наблюдал сотни и тысячи раз, поднимаясь в небо дальневосточное. Кстати, двадцать семь лет тому назад в эскадрилье Самойлова и начинал свою летную службу молоденький, еще не оперившийся лейтенант Михаил Кузьмин. Первым учителем его был штурман-инструктор Владимир Тейге. Он знакомил Кузьмина с районом полетов, с неприветливым небом морским, где начинающему воздушному навигатору порой было весьма и весьма затруднительно ориентироваться в полете. Но Тейге смог, научил лейтенанта этому умению и, как говорят авиаторы, в короткий срок "поставил его на крыло"… Сегодня Владимир Тейге – офицер запаса, глава администрации авиационного городка.

И таких "таежных романтиков", кто остался после службы летной в этом далеком авиационном "городке, здесь немало. Один из них, уйдя в запас, получил было добротную квартиру. И не в какой-то тьму таракани, а в благословенном граде Воронеже, в крае хлебном, молочном и яблочном, где и солнце теплее, и зимы мягче и короче, а весной соловьи поют – заслушаешься. Но пожил там морской авиатор год, пожил два – и заскучал. Да так, что продал свою добротную квартиру и вернулся сюда, в этот край таежный. Не будем называть его имя. В авиационном городке его прекрасно знают авиаторы и в шутку величают "краеведом". Наверное, потому, что "краевед" неделями пропадает в тайге, ходит на охоту или рыбалку и знает об этих местах очень и очень многое…

За двадцать семь лет летной службы Михаил Кузьмин узнал тоже немало об этих краях.

Над этими сопками он начинал когда-то летать еще на самолете Ту-16, потом переучился, пересел на сверхзвуковой Ту. А сейчас старший штурман полка летает на трех летательных аппаратах – противолодочном Ту-142, сверхзвуковом Ту-22МЗ и вертолете Ка-27. Такой уникальный профессионализм дает возможность старшему штурману полка не только контролировать своих питомцев – навигаторов и операторов – непосредственно в полете, но и готовить из них высококлассных противолодочников, снайперов ракетных пусков и бомбовых ударов, надежных, умелых и мужественных спасателей.

Конечно, в любом ратном деле, а в летном особенно, учитель и наставник имеет моральное право учить других только в том случае, если сам на практике в совершенстве владеет теми или иными приемами учебного боя. Если подходить с этих позиций к инструктору и наставнику старшему штурману полка подполковнику Михаилу Кузьмину, то за свою летную жизнь он много раз участвовал в ракетных пусках и без промаха поражал с воздуха и наземные цели, и морские. Достаточно вспомнить его ракетные атаки в 2003, 2005 и в 2007 годах. А бомбометание на незнакомом полигоне Новосельское, когда по требованию инспекции Министерства обороны группа самолетов полка была внезапно перенацелена на этот объект? ‘ Авиаторы не растерялись, вышли на незнакомый полигон и успешно отбомбились. Они действовали так, как учил их старший штурман полка, который в это время находился на самолете ведущего и первым положил бомбы точно в цель.

Подполковник Кузьмин по долгу службы своей и как штурман-инструктор не раз принимал участие в поисках подводных лодок, чаще – своих, но были и те, что приходили к нашим берегам из-за кордона. И ни одна лодка не могла укрыться в глубинах морских от умело расставленных штурманом сетей из радиогидроакустических буев.

Сегодня у воздушного экипажа подполковника Михаила Юрова задача иная: на заданном рубеже встретиться с нашей подлодкой. Время встречи строго обусловлено. А вот состоится она или же нет, полет покажет.

Штурман, расчетное время прибытия в… район? – запросил по радио командир экипажа. Двенадцать часов двадцать минут, – ответил штурман. Если не усилится ветер, – поправил его подполковник Кузьмин. – В районе встречи синоптики

обещали не очень благоприятную погоду.

А пока тяжелый воздушный корабль шел встречь восходящему солнцу, и трудно было поверить, что где-то, в трех часах подлетного времени от них, синее небо и синеватая рябь моря плотно запечатаны облаками.

Часа через три полета под крылом самолета появились первые вестники надвигающейся непогоды – взбитые ветром, рваные облака.. А еще через… море внизу уже не просматривалось, вокруг расстилалась бескрайняя облачная пустыня. Но и в таких условиях штурман экипажа и контролировавший его старший штурман полка сумели точно определить местонахождение воздушного корабля.

Командир, пора, снижаемся курсом… градусов, – подсказал штурман.

Самолет плавно перешел на снижение…

Топлива оставалось мало, и до своего аэродрома они уже не смогли бы добраться. Сели на запасном.

Этот многочасовой полет над морем, в облаках, сопровождаемый яростной болтанкой, снежными зарядами и обледенением, стал действительно самым памятным для экипажа подполковника Юрова и особенно для старшего штурмана полка подполковника Михаила Кузьмина. Они еще надеялись увидеть под крылом самолета море, но желанная синева морская не просматривалась даже с высоты тысячи метров. Тогда авиаторы снизились до высоты 400 метров, началось обледенение.

В этих условиях они и выставили поле из радиогидроакустических буев. И вот удача: неожиданно сработал один из них. По анализу шумов, которые улавливали приборы от невидимого объекта, подполковник Кузьмин определил, что это подводная лодка. Только непонятно было, почему она появилась раньше условленного времени и на значительном удалении от заданного места встречи. Наши подводники (а старший штурман полка это хорошо знал по опыту работы с нашими подлодками) всегда выходили предельно точно по месту и времени в заданный район встречи.

"Значит, там, за толщей облаков, на морской глубине иностранная подводная лодка?!" – обожгла сознание внезапная догадка.

- Командир, это "шумит" гостья из-за рубежа, наша лодка где-то на подходе к заданному месту встречи, – радировал командиру экипажа старший штурман полка. И он не ошибся. Пока авиаторы следили за "гостьей-иностранкой", подошла и наша субмарина. Вышла, как и было обусловлено заранее, абсолютно точно по месту и времени.

Два с половиной часа держали морские авиаторы иностранную подводную лодку в плотных сетях радиобуев. Координаты "иностранки" были переданы командованию Тихоокеанского флота и, конечно же, на борт нашей подлодки, находившейся в том районе.

А еще – поймали иностранку. Ну как тут не порадоваться за наших крылатых противолочников!

Командование морской авиации Тихоокеанского флота тепло поблагодарило всех авиаторов, кто принимал участие в том полете. И конечно же, главного поисковика иностранной подводной лодки старшего штурмана полка подполковника Михаила Кузьмина. И произошло это в те самые дни, когда в Москве Президент России и наш Верховный Главнокомандующий подписал указ о присвоении подполковнику Михаилу Кузьмину почетного звания "Заслуженный военный штурман РФ".

Вот такие приятные совпадения порою случаются в нашей летной службе.