После школы я пытался посту пить на исторический факультет Ленинградского университета, – рассказал в беседе Борис Григорьевич, – но попытка не удалась. А вот любовь к истории осталась на всю жизнь… Началось все банально.
Когда я пришел служить в госпиталь г.Фокино, меня попросили собрать информацию о его создании и становлении. Тогда полученный материал уложился в форму исторической справки. Военно-морской клинический госпиталь ТОФ – следующая ступень профессионального роста – меня поразил прежде всего тем, какие люди стояли у его истоков. Они достойны того, чтобы о них
помнили. Эта мысль не давала покоя. Так я стал интересоваться историей госпиталя…
Как известно, в госпитале работал первый поэт Владивостока Павел Гомзяков.
Да, Павел Ионович Гомзяков – известная личность. Серия стихов о Владивостоке и моряках-тихоокеанцах – единственный художественный материал того времени. Кстати, в нашем городе не сохранилось ни одного из шести изданных сборников поэта, есть лишь репринтные издания. Моя мечта – отыскать их. Три удалось найти. Я следовал по пути его жизни – Кронштадт, Астрахань… Кстати, племянница поэта жила напротив музея им. В.К.Арсеньева, но мы об этом поздно узнали – она у мерла в прошлом году. А между тем Гомзяков был первым флагманским врачом и подводного флота, и морской авиации… Очень серьезно относился к специфике военно-морской службы. Во Владивостоке сохранился дом (офицерский флигель) по ул.Светланской, 111, где он жил. На нем в 2005 году установили мемориальную доску. Он был не только талантливым врачом и поэтом, но и ученым – членом Общества изучения Амурского края. Павел Ионович многое сделал для Владивостока…
Получается, госпиталь, помимо крупного медицинского учреждения на Дальнем Востоке, был своего рода центром просвещения. Что ни фамилия, то история…
Несомненно. Например, Сергей Михайлович Блюменфельд является основателем приморской нейрохирургии и оперативной гинекологии. Доктор медицины от
крыл во Владивостоке первую частную хирургическую клинику, которая в последующем стала первой городской акушерской клиникой и роддомом… Преподавал в школе сестер милосердия. Известный меценат. Его дети стали талантливы ми музыкантами. Был случай, когда их выкрали и потребовали большой выкуп. Сергей Михайлович продал клинику, дом, чтобы вызволить сыновей…
Когда наступили времена репрессий, многие врачи покинули Владивосток. Среди них был и Блюмен-фельд. В 1922 году с коллегами он эмигрировал в Китай. Жил в Шанхае, считался лучшим европейским врачом.
…Или Василий Исаевич Исаев. Когда он попал во Владивосток, городу еще не было и двадцати лет, госпиталю же, располагавшемуся в нескольких деревянных домах на окраине в Морской слободке, не исполнилось и пяти. Отсутствовало необходимое для лечения и диагностики оборудование, были трудности с лекарствами и продовольствием, бушевали эпидемии… В таких сложных условиях приходилось работать и параллельно заниматься наукой. …Так, по инициативе Исаева и с помощью изобретателя радио А.С.Попова впервые в мире на кораблях были установлены рентгеновские аппараты, которые вскоре с успехом использовались при оказании медицинской помощи в Цусимском морском сражении. В дальнейшем он работал в лабораториях ученых с мировым именем: Мечникова – в Париже, Коха – в Берлине. За создание противочумной сыворотки был награжден медалью и званием почетного лейб-медика… Что тут скажешь? Мы должны гордиться и чтить память своих выдающихся предшественников…
Другой интересный факт: подземный госпиталь долгое время оставался засекреченным…
Это очень интересная история. В феврале 1904 года Владивосток подвергся сильному артобстрелу.
Несколько снарядов попало на территорию госпиталя, расположенного как раз в диапазоне досягаемости неприятелем. В итоге было принято решение в целях безопасности начать строительство подземного госпиталя на 200 коек. Он сохранился до нашего времени. Подобный опыт был первым в мире.
Сооружение, по проекту и сохранившимся планам, состояло из двух бетонированных галерей. Каждая из них длиной 20-25 м входила в подземный зал, срубленный из дерева. Там размещались кровати и нары. Находился колодец, ежедневно дающий до 3000 ведер чистейшей воды. Галереи освещались электричеством и вентилировались при помощи вытяжных труб. Имелась и третья галерея, которая проходила от анатомического театра к часовне на другую сторону улицы Светланской (в районе остановки Гайдамак). По ней проносили тела умерших для проведения обряда погребения. Это делалось для того, чтобы не волновать больных. По некоторым данным, имелось и второе подземное помещение, которое находилось напротив госпиталя, на другом берегу бухты Золотой Рог. Мы сделали запрос в Центральный архив Санкт-Петербурга по этому вопросу, ждем информацию. До 1946 года "дожили" запасы консервов и вина, что дает основание предполагать, что одну из галерей использовали как склад. Из-за обвалов две из них оказались частично засыпанными. Однако третья на отрезке до входа в зал отремонтирована и законсервирована. Входы забетонированы.
Мне удалось там побывать первый раз в девяностых годах. Несмотря на сырой воздух, в рабочем состоянии оказались вентиляция и движки. Спустя десятилетия здесь можно располагать больных в случае экстремальной ситуации – настолько добротное сооружение. Когда госпиталь отмечал юбилей, была организована экскурсия по "подземелью" для журналистов-телевизионщиков. Очень интересный получился сюжет.
Борис Григорьевич, сколько тайн и белых страниц еще хранит в себе старейшее лечебное заведение Дальнего Востока?
Неизученным остался период репрессий и Великой Отечественной войны. Многие документы утеряны.
Я собираю материал для новой книги. Сейчас гриф секретности снят со многих документов, и столько интересного открывается! Но самое ценное – это люди, о которых надо хранить память.
