Это была итоговая проверка сил и возможностей смешанного авиационного полка и, если хотите, своеобразная генеральная репетиция накануне грядущих летних испытаний. А проходила она одномоментно на нескольких площадках: аэродроме базирования, двух запасных, давно отслуживших свой срок, и на морском полигоне. А начиналось все так… Серое весеннее утро, ветреное, промозглое, с низкими рваными облаками над сопками, не внушало авиаторам особого оптимизма. В такую непогоду даже опытным летчикам трудно работать в неспокойном небе, особенно над морем. А сегодня в полет пойдут в основном молодые экипажи. Но сначала все-таки небо осмотрит и "пощупает" разведчик погоды. На этот раз особую и очень ответственную миссию исполнит один из опытнейших летчиков полка – командир эскадрильи тяжелых противолодочных Илов подполковник Вадим Екимов. Надо полагать, комэск выполнит предстоящую операцию с особым тщанием. Ведь нынче в небе над морем будут работать его подчиненные, кого он учил летать над просторами морскими и океанскими, искать и находить укрывшегося в морских глубинах подводного "недруга" и уничтожать его прицельными ударами с воздуха. 9.00. Долина аэродрома, теснимая с одной стороны низкорослыми сопками, с другой – высокими, островерхими, стала наполняться гулом работающих двигателей. А еще через несколько минут крылатый разведчик погоды уже был в воздухе. Его возвращения ждали и, конечно же, волновались. Особенно экипажи вертолетов, коим предстояло через час-полтора вылететь на задание. Неустойчивая погода в горах и над морем могла внести существенные коррективы в нынешние планы морских авиаторов. Однако летный состав и наземные специалисты времени зря не теряли, готовили к предстоящему полету Илы, палубные вертолеты и вертолеты-спасатели. На предполетных указаниях только что вернувшийся с задания разведчик погоды подполковник Вадим Екимов был краток: погода в районе аэродрома и за его пределами вполне позволяла командованию полка выполнять задачи начавшихся в полку летно-тактических учений. Впрочем, к вечеру она может ухудшиться. Об этом предупреждали авиаторов не только подполковник Екимов, но и дежурный метеоролог. Но на войне как на войне, и надо учиться действовать в любых погодных условиях. С этой мыслью и расходились авиаторы по своим крылатым и винтокрылым бортам. 10 часов "с копеечками". На борт вертолета Ми-8 поднялся начальник парашютно-десантной службы полка капитан Владимир Сысоев, вместе с ним еще пять человек. У каждого ранцы парашютов. Это не спортсмены-парашютисты. Одни из них сегодня выступают в роли спасателей, другие – пострадавших. Об их миссии мы узнаем подробнее чуть позже.

Через несколько минут винтокрылая машина была в воздухе и с набором высоты стала удаляться в сторону таежных сопок. По плану учений где-то там, на бывшем когда-то морском аэродроме и совершит аварийную посадку только что ушедший на задание Ми-8. Но прежде чем это случится, борт вертолета покинут все шесть парашютистов-спасателей.

Однако сделать это сейчас не так-то просто. Над таежными сопками плывут слоистые облака и плотно закрывают собой большую часть видимого земного пространства. В таких условиях выполнить прицельный парашютный прыжок можно только в разрывах между облаками. Авиаторы так и поступили. И на высоте 600 метров первая тройка парашютистов покинула борт вертолета и вскоре приземлилась в заданной расчетной точке.

Следующий заход для прыжков оказался еще более сложным. С высоты 1400 метров
надо попасть в небольшое оконце между облаками, а затем приземлиться там же, где только что это сделали три первых парашютиста. Спасатели есть спасатели – народ опытный, умелый и отважный. К тому же на этот раз они спускались на землю не на обычных парашютах, а на планирующем крыле, которое позволяет при соответствующей сноровке приземляться в условной точке со снайперской точностью. И очередная тройка парашютистов уже через несколько минут убедительно подтвердила это.

11 часов. На командно-диспетчерский пункт аэродрома поступила тревожная весть: в таежном квадрате Приморья совершил "аварийную" посадку вертолет. Люди терпят бедствие. Нужна срочная помощь.

Через несколько минут в воздух поднялся вертолет-спасатель Ка-27пс. Им управляет один из опытнейших пилотов палубной авиации Тихоокеанского флота заместитель командира эскадрильи подполковник Александр Бэронин, первоклассный штур-аннавигатор майор Константин, и, пожалуй, лучший Спасатель нашей морской авиации старший прапорщик Эдуард Цергач.

Не прошло и получаса, как вертолет-спасатель был уже в районе "аварийной" посадки Ли-8. Командир экипажа вывел интокрылую машину под облаками и на высоте пятидесяти метров завис прямо над головой терпящего бедствие человека. Пристегнувшись к лебедки, фельдшер-пасатель старший прапорщик Эдуард Дергач привычно шагнул за борт вертолета, в пятидесятиметровую пустоту. С помощью бортового техника он быстро опустился на землю, "пострадавшего" и вскоре с ним оказался на борту вертолета. Потом совершил один выход за борт вертолета и очередного "пострадавшего" поднимал уже на специльном кресле.

Едва люди были подняты на борт вертолета-спасателя, как авиаторам противолодочного полка поступила новая вводная: через время аэродром базирования подвергнется удару с воздуха. Надо было срочно выводить технику из-под удара. Следует отдать должное: авиаторы всесторонне готовились к этим летно-тактическим учениям, и даже вот такая неординарная вводная не вызвала у них растерянности и замешательства. Один за другим, с короткими временными интервалами вертолеты поднимались в облачное небо и уходили на запасной аэродром.

12.20 местного времени. С таежного аэродрома ушла в многочасовой полет боевая пара тяжелых противолодочных Илов. За штурвалом самолета ведущего – капитан В.Семигановский (штурман капитан С.Соловьев), ведомого – капитан А.Дрожжин (штурман майор В.Алексеев) – молодые, энергичные и подающие большие надежды авиаторы. Нынче у них особо сложная задача – найти в заданном районе моря условного подводного противника и торпедным ударом с воздуха уничтожить его. Естественно, "противника" будет играть наша подлодка "варшавянка", шустрая, бесшумная, почти неуловимая. Экипаж подлодки хорошо знаком с тактическими приемами морских авиаторов и, конечно же, при случае воспользуется этими знаниями, чтобы уйти от преследования. И уж, конечно, играть в поддавки с авиаторами подводники не станут…

К вечеру погода стала заметно ухудшаться. И тогда командир авиаполка полковник Валерий Власенко принял решение срочно перебазировать всю авиационную технику с запасного аэродрома на аэродром постоянной дислокации. К 18 часам эта операция была успешно завершена.

Однако в воздухе еще оставалась боевая пара Илов. Экипажи капитанов Семигановского и Дрожжина после многочасового полета возвращались на родной аэродром. Возвращались победителями. Авиаторам удалось-таки "поймать" подлодку в сети радиобуев и точным ударом с воздуха "уничтожить" ее. И теперь боевую пару Илов ждали на КДП. Ждали с нетерпением. Особенно волновался за своих учеников и подчиненных командир эскадрильи подполковник Вадим Екимов.

Он стоял у широкого окна командно – диспетчерского пункта и напряженно всматривался в хмурое облачное небо.

А над серой бетонкой ВПП уже кружили редкие снежинки.

Где-то вдали послышался едва уловимый гул самолета. Гул нарастал, приближался. И вот наконец из серой облачной мути показался самолет ведущего капитана Семигановского. Командир экипажа плавно подвел многотонный воздушный корабль к бетонке и мягко посадил его.

Вот так! – разом повеселел наблюдавший за посадкой летчика комэск и на радостях хлопнул в ладоши.

Прошу тишины! Экипаж капитана Дрожжина на подходе, – строго предупредил всех руководитель полетов.

И снова взоры всех присутствующих на КДП авиаторов обратились в ту сторону, откуда заходил на посадку капитан Антон Дрожжин.

Но горизонт уже не просматривался. Над ближней приводной станцией и серой бетонкой взлетно-посадочной полосы колыхалась на порывистом ветру густая белая сеть, сотканная из мириад белых снежинок… Командир эскадрильи подполковник Екимов посмотрел на руководителя полетов, руководитель полетов – на Екимова. В глазах у каждого один вопрос: сажать в таких условиях молодого летчика или отправить на запасной аэродром? Однако никто из них не проронил ни слова. Значит, верили и надеялись, что летчик справится и с такими условиями посадки.

Между тем в слепом облачном небе опять послышался гул самолёта. Комэск вновь прилип к широкому проему окна КДП и стоял не шелохнувшись, пока не увидел, как из снежной замети буквально вынырнул глухо рокочущий Ил. Самолет мягко коснулся ВПП строго у посадочного "Т" и, замедляя бег, покатил по бетонке.

Комэск отошел от окна КДП и, сорвав с головы фуражку, ударил ее о край стола и торжествующе произнес: "Е-есть!.."

Через несколько минут комэск уже был на самолетной стоянке. Из распахнутого чрева воздушного корабля выходили усталые, разгоряченные многочасовым полетом авиаторы и тут же попадали в крепкие объятия командира эскадрильи.