О питании и быте

Особо следует сказать об организации системы питания экипажей в военном городке. Столовые располагались в Капалу в одноэтажных павильонах. В одном из них находилась офицерская столовая, в которой длинными рядами на ширину зала накрывались столы с разнообразной снедью и приправами. По обе стороны рядов можно было рассадить около 30 человек. На столах лежали приборы, чашки с водой для полоскания пальцев, вазы с бананами, кувшины со льдом, разнообразные приправы, назначение которых пока нам было неведомо, чилийский перец и др.

О процедуре обеда приведу рассказ командира С-292 Григория Таргонина.

"Обед начался с очень вкусного салата "оливье" с креветками. Блюдо с салатом несла женщина, с поклоном останавливавшаяся около каждого из нас, а накладывал салат в тарелки мужчина, ловко орудовавший двумя ножами. Затем подавалось таким же манером основное блюдо, состоявшее из куриной ноги и разнообразного гарнира, в состав которого входил рис, тушеные овощи, очищенная зеленая стручковая фасоль, утиное яйцо и сладкий арахисовый соус. Конечно, мы не забывали про свежие огурцы и помидоры. Обед, завершающийся доеданием банана, понравился …

Закрывая эту тему (о питании), хотелось бы высказать некоторое недоумение. Кормили нас, как и всех индонезийских военнослужащих, очень хорошо. И это на фоне далеко не сытого существования большинства населения страны. Я своими глазами видел, как кормят рабочих в военном городке: один раз в течение 10-часового рабочего дня им выдавали горсть вареного риса на куске бананового листа вместо тарелки и апельсин. Это главная часть заработанной платы, ради которой люди трудятся. Армия и флот содержат огромное количество рабочих, служащих и прислуги. Иногда это выглядит карикатурно.

Потребовалась нам электросварка – подварить лопнувшую штангу у сходни.

Написали заявку. На следующий день появляются 12 рабочих в чистых синих комбинезонах, толкающих тележку со сварочным агрегатом и кабелем. Среди них один сварщик, который выполняет эту пустяковую работу в течение трех минут. Смотав кабель, бригада толкает тележку в обратном направлении, при этом не всем удается даже ухватиться за нее.

В конце трудовой недели огромная армия тружеников, покидая территорию базы, несет главную часть своего недельного заработка в виде мешочка с тремя килограммами риса. Деньгами что-то платят, но это гроши".

Могу полностью подтвердить высказывания Григория Таргонина, не однажды сам наблюдал подобные сцены из повседневной жизни индонезийских рабочих в военном городке. Впоследствии (декабрь 1962 г.) при встрече с одним из работников посольства СССР в Индонезии мы выяснили: индонезийская сторона вынуждена выплачивать большую дотацию на оплату за продовольственное снабжение и обслуживание советского военнослужащего, в несколько раз превышающую аналогичную оплату за индонезийского военного. Так как советского военного персонала в Индонезии было в то время достаточно много (около 10 000 чел.), то, естественно, его обслуживание ложилось тяжелым бременем на бюджет страны. Но на это индонезийская сторона шла сознательно ввиду предстоящих событий, связанных с подготовкой вооружейных сил страны для освобождения Ириан Джая от голландских колонизаторов.

Можно было наблюдать такую картину. Утром или ближе к обеденному перерыву, когда намечалось проведение малой приборки на эсминцах, уже переданных индонезийцам, на причале толпились тощие, полуодетые мальчишки. Как только подавался сигнал к малой приборке, ребятишки пропускались на корабли. Вооружившись швабрами и щетками, они приступали к работе под присмотром заведующих объектами приборки. Итогом их рвения была кое-какая еда (каша, вареный рис и т. п.). Никого это не смущало, не было никакой реакции со стороны офицеров индонезийских кораблей. Скорее всего, они делали вид, что ничего не видят. Были попытки мальчишек предоста. Но комбриг дал понять никакого детского труда на наших лодках он не потерпит, отдал распоряжение: близко к кораблям посторонних не допускать.

Конечно, мы были весьма благодарны индонезийской стороне за их качественное обслуживание советских моряков. Отношения наших подводников с индонезийскими моряками, как и с гражданским персоналом, были дружескими, никаких конфликтов не возникало.

Учитывая сложности в приготовлении пищи для большого контингента советских моряков в Капалу, к работе в столовой стали привлекать наших коков. Меню стало более разнообразным, а качество пищи повысилось и стало более привычным для россиян. Естественно, соответствующий контроль осуществлялся как индонезийской стороной, так и нашей. От нас к такому контролю привлекались врачи и выборочно – старшие помощники.

Так, проверив дважды состояние пищеблока столовой, старший помощник ПЛ С-391 Александр Соломенников (кстати, мой однокашник по ТОВВМУ имени С.О.Макарова) решительно отказался столоваться в Капалу. Перевелся на довольствие на плавбазу "Аяхта", куда дважды, а иногда и трижды в день ходил пешком для приема пищи.

Утром и вечером, куда ни шло, а вот в обеденное время 20-минутный променаж по жаре в 35 градусов… Не каждый из нас на это был способен. Принять такое отчаянное решение Сашу Соломенникова вынудили… крысы, которых в перекрытиях пищеблока было превеликое множество. Расхаживали эти твари и по полу пищеблока, не очень-то боясь его работников, кстати, относящихся к крысам почти индифферентно.

Когда заходил разговор о том, что грызунов надо уничтожать, индонезийцы отвечали, что делать этого нельзя ни в коем случае. Во-первых, бесполезно. Вместо одних грызунов придут другие. Во-вторых, потому что многие из индонезийцев – мусульмане, почитающие крыс, считающие их чуть ли не божественными созданиями. В-третьих, в условиях Индонезии крысы, мол, выступают в качестве своеобразных санитаров, очищая нечистоты и поедая отбросы. В этом, конечно, была своеобразная логика жителей Сурабая, но для большинства россиян она неприемлема.

Досаждали крысы не только работникам пищеблока, но и вооруженным вахтенным плавбазы "Аяхта" и подводных лодок. Вахтенным вменялось в обязанность не только выполнять свои непосредственные обязанности по охране военных объектов, но и тщательно следить за не лучшими представителями фауны, чтобы они не проследовали по трапу на корабль. Мы знали, что в Индонезии часто вспыхивают эпидемии брюшного тифа, переносчиками которых как раз являются всевозможные грызуны.

Для крыс ничего не стоит перебежать на корабль и по стальным швартовам. Поэтому на всех швартовах плавбазы и подводных лодок навешивались круглые фанерные щиты.

За пределами нашего военного городка располагались жилые дома легкой постройки с дворами, утопающими в банановых рощах, кокосовых пальмах, ананасных деревьях и прочей тропической растительности. Вдоль дорог по пути к причалам порта располагались всевозможные лавки и магазинчики, большинство из которых принадлежали китайцам.

Из спиртного, кроме пива, там можно было купить виски из Америки, бренди из Франции, водку из Союза. Правда, водка стоила баснословно дорого, дороже виски и бренди. Из наших офицеров, как помнится, редко кто покупал крепкие напитки. Разве что в праздник, да и то в основном в качестве подарка для индонезийских собратьев по оружию.

Заметили, что в большинстве лавок на видном месте висят портреты Мао Цзэдуна. Сразу видно, лавки китайские. Точно, вот в плетеном кресле сидит старый китаец хозяин лавки. Глаза его полузакрыты, покуривает трубку, неспешно раскачиваясь телом в такт своим неспешным мыслям. Посетителей обслуживает жена хозяина, помогают ей дети.

Если что-то сделано не так, как принято, или не соответствует этикету, хозяин слегка приоткрывает один глаз, тихо что-то говорит хозяйке или лениво указывает перстом в нужном

направлении и снова погружается в дремоту. Со стороны можно было подумать, что он спит. Но сквозь дремоту его подсознание в нужный момент включает программу взаимодействия с хозяйкой, чтобы сделать указание, как действовать.

Была одна особенность многих кварталов, прилегающих к морской гавани Сурабая, а также на окраинах города. Это отсутствие или неудовлетверительное состояние канализационных систем. Поэтому в кварталах постоянно ощущался неприятный запах, связанный с выбросом нечистот в реки и каналы, прилегающие к основному порту страны Сурабая. Дело осложнялось тем, что многие бедняцкие семьи жили просто на воде – в лодчонках и джонках. Какая уж тут канализация!

Однако в центре города, на базах отдыха, в местах проживания знати всего этого нет. В целом Сурабая вполне цивилизованный город, где можно не только работать, но и прекрасно отдохнуть.

Жизнь текла по солнечным часам Своеобразен распорядок дня рабочей недели в Индонезии. Официально начало рабочего дня считается с пяти часов утра. В 10.00 – перерыв на кофе-тайм. Этот ритуал соблюдается неукоснительно. Какие бы ни проводились работы, срочные – несрочные, все бросают работу, пьют кофе, чай, либо устраивают себе легкий завтрак. С 10.30 работа продолжается и заканчивается в 13.00 часов. Наступает послеобеденный сон. Кажется, спит вся страна. Может, это связано с невыносимой жарой. Солнце стоит почти в зените, невозможно более 10 минут находиться под его палящими лучами. Если вечером работникам предстоит какая-либо срочная работа, а домой ехать далеко, они устраиваются где-нибудь в тени, располагаются поудобнее и дремлют, закрыв глаза два – три часа кряду. И только вечером, когда жара несколько спадет, продолжат начатую работу.

Слишком радикально наше командование не стало ломать наш обычный распорядок дня. Но все-таки, кое-что пришлось изменить. Подъем флага осуществлялся как всегда в 8 часов утра. Как обычно, проводились на кораблях осмотр и проверка оружия и технических средств, необходимый текущий ремонт механизмов, техники и вооружения, ППО и ППР. Разумеется, надлежащее место отводилось боевой подготовке экипажей наших субмарин (тренировки по выходу в торпедные атаки – условно, по боевому маневрированию, по живучести и т.п.). В 10.00 объявлялся перерыв на кофе-тайм. В 13.00 объявлялся конец рабочего дня. Экипажи, кроме вахты, убывали в военный городок на обед и отдых. Примерное 16.30-17.00 часов все оживало. Жара несколько спадала. Во дворе Капалу почти каждый вечер крутили кинофильмы. Вначале это были наши, советские ленты. Благо можно было обменивать взятые с собою ленты на другие, заимствованные с надводных кораблей, либо с советских судов, заходящих в порт Сурабая. Насмотрелись мы и американских кинобоевиков, но вскоре они нам надоели, но с удовольствием смотрели американские учебные фильмы (в основном по организации службы на надводных кораблях – эскадренных миноносцах и авианосцах). Смотрели эти кинофильмы в одних шортах, но уже примерно в 21 час вынуждены что-нибудь накидывать на плечи, так как все больше с этого момента начинали донимать нас комары. Удивительное дело, подводники с индонезийских экипажей приходили смотреть кинофильмы в… свитерах, а некоторые даже в… зимних шапках, привезенных ими еще из Владивостока. Когда мы спрашивали их: "Не жарко ли?", они отвечали: "Нет, но зато комары не кусают". Вполне возможно, что им действительно не жарко, так как они воду пьют значительно меньше в жаркую погоду, чем русские, поэтому нет такого интенсивного потоотделения, как у нас.